Миша Маслов, архитектор, основатель студии MISH, автор входной группы Музея AZ:
Перед студией стояла задача переосмыслить входную группу Музея: «скрыть» экспозицию, изменить потоки и пересобрать музейный магазин. Зал стал расположен за сдвижными перегородками, что позволяет менять сценарий выставки. Мы вскрыли окна и запустили во входную группу естественное освещение. Также мы изучили ассортимент и предложили новое решение музейного магазина.
Кристина Шкварина, архитектор экспозиции «Анатолий Зверев. Открытое хранение»:
Решения об экспозиции работ в виде открытого хранения, видеокарт в формате целой стены от пола до потолка в пустом пространстве — чисто, смело, неординарно для данного пространства. Открытое хранение — не очередная выставка Анатолия Зверева, а эмоциональное путешествие в соучастии с экспозицией. Работа над архитектурой заключалась в создании ритмов из объемов пространств. Подчиненные сценарию, они направлены на глубокое погружение в творчество художника.
Выставка затрагивает личные переживания: кто-то из посетителей вступит в взаимодействие и включится в процесс, кто-то останется в привычной позиции созерцателя. Видео работает первым: мы входим на него, погружаемся, становимся поглощены огромной движущейся поверхностью, а далее — прямой контакт с автором.
Второй этаж словно черное нутро космоса оставляет посетителя наедине с 65 парами глаз. Лицом к лицу. Черный цвет — это глубина, уединенность, близость, равенство. Это и смыслы еще большего погружения в пространство художника.
Третий этаж наполнен функцией и представляет трансформируемую площадь для реализации программ музея: лектория, кинопоказов, закрытого хранения, студии»
Катя Бочавар, куратор выставки «Анатолий Зверев. Открытое хранение»:
Почему вы выбрали формат открытого хранения коллекции работ Анатолия Зверева?
Пространство Музея AZ довольно камерное, а нужно было выставить большое количество работ — свыше двухсот. Это было бы совершенно невозможно сделать в форме традиционной экспозиции. Кроме того, я очень много лет собиралась сделать выставку в формате открытого хранения. До сих пор мне не предоставлялось такой возможности. И вот она, наконец, возникла. Мне кажется, что Анатолию Звереву это очень идет. Он — художник, у которого очень большое наследие, огромное количество работ, и формат открытого хранения может это показать. Мы видим слои за слоями, картину за картиной, и в этом режиме «нон-стоп» воплощается его художественная практика. Он был художником, который работал все время: много, плодотворно, продуктивно. И формат открытого хранения может это все и подчеркнуть, и показать.
Расскажите, пожалуйста, как разворачивается нарратив повествования о мастере. Или пространство экспозиции выстроено так, что подразумевает множество сценариев?
Я должна сказать о том, что для меня очень важно — мы изменили конфигурацию музея. На третьем этаже открыли окна. Теперь там проходят мастер-классы для взрослых и с детей, можно смотреть фильмы, проводить концерты, выступления, встречи. Это уютное, классное пространство. Современный музей — это не только экспозиции, но и в некотором смысле клуб по интересам. Люди, которые интересуются искусством, хотят собираться вместе, общаться, слушать музыку, разговаривать друг с другом. И музей предоставляет такую возможность. Это важно.
Также на третьем этаже представлено открытое хранение цифрового материала. За десять лет существования музея было снято большое количество фильмов. Десять фильмов в коротком формате в виде трехминутных тизеров идут на экране постоянно. Еще тут представлено классическое хранение, где в стеллажных ящиках можно рассмотреть предметы, фотографии, артефакты. Там есть мастихин, кисти, кепка Анатолия Зверева и другие предметы. Это всегда любопытно. Это позволяет быть ближе к художнику, когда видишь предметы, которыми он пользовался. Через тачскрины можно самостоятельно изучить коллекцию, архив, записи. То есть получается, что мы практически вывернули музей наизнанку: показываем то, что скрыто и не вошло в экспозицию, и, тем не менее, с этим можно познакомиться. Можно увидеть плакаты к единственной выставке Зверева, на которых его же рисунки — очень юмористичные и забавные.
Я бы назвала Анатолия Зверева человеком необязательным… И выставка устроена именно таким образом: она вся в движении и зависит от того, как ее смотришь, на что обращаешь внимание, насколько заинтересован и готов к взаимодействию с художественными произведениями. Нам хотелось, чтобы она стала способом общения каждого посетителя с художником, потому что Зверев был человеком, у которого, как мне кажется, для каждого находился какой-то свой ход, разговор, слова и линии.
Зверев был художником для масс. Он многим мил и очень многим понятен, с одной стороны, у него большая аудитория с одной стороны, и с другой — очень камерная. Открытое хранение открывает нам и портреты, и абстракции, и анималистику, и пейзажи — все жанры, которые только могут быть. Это оказывается в какой-то степени аттракционом. Зверев — художник-аттракцион.
Какие возможности и какие ограничения накладывает открытое хранение на раскрытие творчества художника?
«Фишка» этой выставки в том, что все три этажа очень разные. На первом этаже мы видим то самое открытое хранение, можем двигать сетки и строить свою собственную экспозицию. То есть от того, как вы передвигаете сетки, будет зависеть впечатление от выставки. И в этом смысле посетители становятся соавторами экспозиционера.
На втором этаже мы видим более 60 автопортретов Анатолия Зверева. Это интересно, потому что автопортреты художника в таком количестве — большая редкость. Мне хотелось показать, как художник меняется сквозь годы и в разном настроении, и в разной технике, воссоздать этот своеобразный дневник художника, который он много лет писал. Мне кажется, что проникнуть в его творчество можно просто даже на одном этом этаже с автопортретами.
Какой он, художник Анатолий Зверев?
Говоря о том, насколько это разнообразный художник, мы опять спускаемся на первый этаж и видим его абстрактные рисунки, ню, анималистику. Мы видим его и в цвете, и в монохроме. Тут и тушь, и карандаш, и гуашь, и акварель… Вообще, Зверев мог хоть грязью из лужи писать. Ему было главное творить. И стенды на третьем этаже, полный просмотр которых доступен вместе с экскурсоводами и хранителями, могут о нем многое рассказать. Проводится большое количество экскурсий, на которых можно узнать о художнике и его наследии.
На что обратить внимание посетителю на выставке?
Для меня главное — это не только представить работы Анатолия Зверева в этой экспозиции, но и показать перформанс — contemporary dance, современный танец или современный перформанс… Вместе с хореографом Александром Шуйским сделали перформанс для выставки, в котором видео экспонируется вместе с картинами. Это дает импульс новых тем гостям.
Не нужно стесняться двигать сетки, а, наоборот, важно принимать участие в этом перформансе. Когда мы становимся исследователями открытого хранения, мы в то же самое время становимся частью перформанса. Для меня важно, чтобы каждый пришедший почувствовал себя частью экспозиции, не пассивным наблюдателем, а активным участником.
Перформанс пронизывает и соединяет все три этажа музея. На втором этаже посетитель встречает портреты, которые движутся. Перед нами те же самые портреты, которые мы видим вокруг себя. На третьем этаже перформеры передвигают титры и названия фильмов. Через молодых танцоров, которые принимают участие в выставке, мы соединяем прошлое и будущее через настоящее и признаем Анатолия Зверева своим современником и хотим, чтобы он был частью современного контента. То, что сейчас происходит в искусстве, мне кажется, художнику бы это понравилось. Он бы хотел стать частью современной культуры, а не оставаться в шестидесятых, семидесятых или даже восьмидесятых годах.
