Превращение Эльбруса — из природного объекта в культурный символ — один из самых наглядных примеров того, как советская идеология стремилась захватить все новые территории. По следам исследования к.ф.н. и доцента Дарьи Суховской, представленного на Кавказском инвестиционном форуме, рассматриваем главные «модные коды» эпохи и их влияние на сегодняшних дизайнеров
Главная фэшн-декада Эльбруса — 1970-е — буквально «подняла» его на подиумы. Новые типы влагоустойчивых и ветрозащитных тканей, заимствованных из разработок для альпинистских костюмов, принты с изображением гор и утилитарный крой альпинистских костюмов стали частью разделяемой всеми эстетики задолго до появления стиля горпкор.
Образ Эльбруса в советской культуре формировал визуальную матрицу, где «высота» равнялась дисциплине, симметрии и организованности. И действительно: оказавшись у «бочек» или турбаз, сразу чувствуешь тот самый порядок — продуманные маршруты, четкие ритуалы подготовки. Этот код распространялся не только на стройки и горы, но и на стиль жизни альпинистов. Гора становилась символом упорядоченного героизма — идеи, которая вдохновляла инженеров художников моделей и кинематографистов
Ткани
В конце 1960-х — начале 1980-х в советской текстильной промышленности появляется серия тканей, где силуэт Эльбруса преобразуется в геометрический знак. Эти мотивы вошли в школьную форму, туристические куртки и даже в шелковые платки — как универсальный символ советской гордости, здоровья и жизненной энергии. Фактически гора стала паттерном, символом эпохи.
Водолазка
Водолазки — или бадлоны, как их называли в Ленинграде, — были обязательной частью тренировочной формы альпинистов. Они согревали, защищали от ветра, впитывали влагу и не стесняли движений. В массовую культуру образ вошел благодаря кинохронике и, конечно, Владимиру Высоцкому, исполнившему главную роль в фильме «Высота». Именно он закрепил водолазку как символ силы, ловкости и внутренней несгибаемости.
Пуховик
К середине 1970-х пуховики «спустились с гор» в городскую среду. Молодежь примеряла на себя образ альпиниста-героя: теплая куртка перестала быть утилитарной вещью и превратилась в объект желания. Дефицитные пуховики становились маркером стиля и статуса — тем самым «трофеем», который рассказывал о мобильности, смелости, современном образе жизни и досуге владельца.
Плащ-болонья
Именно болонья стала той самой тканью, из которой шили легендарные советские штормовки, комбинезоны, ветровки и пуховики — экипировку для восходителей на Эльбрус. Прочные, легкие, блестящие поверхности больницы создавали эффект высокотехнологичной моды задолго до того, как это понятие прочно вошло в мир глянца.
Комбинезон
К концу 1970-х комбинезон покинул горные склоны и вышел на улицы. Его шили из больницы, утепляли синтепоном, украшали меховой отделкой, резинкой на талии, декоративными ремнями. То, что начиналось как цельный костюм для защиты от ветра и снега, неожиданно стало объектом желания городской женщины. Комбинезон перестал быть чисто спортивной одеждой — он вошел в моду как универсальный символ активности, свободы и уверенного стиля.
«Петушок»
На снимках альпинистов 1970-х шапки-«петушки» неизменно выглядывают из-под капюшонов — яркие, теплые, удобные акценты на фоне снежной монохромности. Их любили не только альпинисты: фанаты турпоходов и особенно ценители беговых лыж могут посоревноваться в умении носить этот аксессуар. «Петушок» сохранял тепло, не сползал во время активного движения и неизменно привлекал к себе внимание — поэтому он стал не просто функциональной деталью образа, а настоящим маркером спортивного стиля.
Опубликовано в газете A-State, выпущенной совместно с Кавказ.РФ.
Ищите печатный номер A-State в партнерских точках распространения:
Alfa Only Lounge в Шереметьево, VIP-лаунж Сбер в Шереметьево, кафе Eleven в кинотеатре «Художественный», бюро «МОХ», галерея Serene, отель «Рихтер», офисы Сбер Первый, Askeri Gallery, ART&BRUT, Музей Архитектуры, ММОМА, Поляндрия, Пиотровский, МАММ, SISTEMA Gallery, Центр Вознесенского, re:Store, сеть Кофемания BEZ TARELOK, Палаты на Льва Толстого, The Rink Fitness.