23 апреля в Доме культуры открылась выставка «Хадзар мечты» — проект программы «ГЭС-2: Города», подводящий итоги работы во Владикавказе. Экспозиция исследует, как традиция сосуществует с современными формами городской жизни в Северной Осетии. Центральным образом становится хадзар — локальный тип общественного пространства, через который раскрывается коллективный опыт и сценарии повседневности.
О том, как эта идея переведена в архитектуру экспозиции, мы поговорили с архитектором выставки и сооснователем бюро UTRO Ольгой Рокаль.
Расскажите об архитектуре выставки.Что вас вдохновило на такое архитектурное решение?
Пространственный замысел выставки начала формироваться во время поездки во Владикавказ, куда мы отправились вместе с кураторами и художниками на закрытие арт-резиденций. Первые наработки я сразу отправляла в Москву Денису Гаврилину — соавтору проекта, чтобы он начал предавать этой идее материальность. В последние выходные августа мы оказались внутри процесса, когда каждый вечер в одном из трех локаций — в хадзарах, в разных районах города, проходили завершающие события арт-программы: дворовой киносеанс, перформативный театр и вернисаж с портретами всех жителей огромного двора.
Хадзар — это место активной социальной жизни осетинского двора, постройка, которую жители возводят сами. Здесь отмечают праздники, проходят повседневные встречи, формируются свои правила, ритуалы и иерархия с фигурой старейшины. Наблюдение за этой средой, ее самоорганизацией и пространственной логикой легло в основу архитектурного решения.
Отдельное значение имели поездки по окрестностям и посещение культурных институций. Например, старинные дубовые витрины Музея Горского государственного аграрного университета легли в основу инсталляции с работами Федора Телкова, которую спроектировал мой соавтор Денис Гаврилин.
Для меня это особенно важно, поскольку последние пятнадцать лет я работаю с проектами, связанными с сообществами, соучастными практиками и тактическим урбанизмом. Здесь внимание сместилось с архитектуры как объекта на то, как среда возникает из повседневных практик и инициатив жителей.
В каком-то смысле это модель, к которой стремятся девелоперские проекты: когда внутри двора формируется самостоятельная среда с собственным укладом.
Были ли другие, альтернативные идеи?
Нет, альтернативных концепций не было. Мы с самого начала работали совместно с кураторами, и решение формировалось постепенно, в процессе полевого исследования.
Расскажите о цветовом решении, световом сценарии и материалах выставки.
Выбор материалов и конструктивного принципа напрямую связан с тем, что мы увидели в Осетии. Основной материал — ориентированно-стружечная плита (ОСБ), часто используемая в хадзарах. Это доступный материал с выразительной фактурой. Важным акцентом стал ОСБ, покрытый ярким красным цветом и слоями глянцевого лака — прием, подсмотренный в одном из дворов.
У нас сформировались три принципа работы с материалом и пространством. Первый — это мокап: воспроизведение отдельных элементов, увиденных на месте, но не буквальное копирование. Поэтому мы используем плоские, «нарезанные» материалы — в нашем случае МДФ, — которые подчеркивают условность, «картонность» и позволяют сохранить дистанцию по отношению к реальному объекту.
Второй — вернакулярность и работа с локальной типологией. Почти все элементы имеют прототипы, которые мы собирали в хадзарах и дворах, — лавки, столы, конструкции, считываемые через логику ручного ремесла.
Третий принцип — незавершенность. Хадзар как социальное пространство всегда находится в процессе, и это состояние перенесено на выставку через каркасность, открытые элементы, балки, стойки и ощущение, что структура может продолжаться и меняться.
Свет встроен в эту систему и работает на проявление этих слоев: он подчеркивает конструкцию, глубину и ритм, не превращаясь в самостоятельный эффект.
Как выстраивается посетительский маршрут?
Экспозиция расположена на двух площадках: хадзар — на верхней платформе и кинозал в галерее С6.
Павильон «Хадзар» — собирательный образ дворовых хадзаров Владикавказа. В его структуре — план с двумя длинными столами, креслом старейшины во главе и телеэкраном, размещенным как отсылка к сакральному изображению. Хотя главный вход расположен по центральной оси, при посещении не обязательно строго следовать этому направлению, можно зайти с другого торца, по пути заглянуть в маленькое окно и ненароком встроится в портретную галерею.
Экспозиция галереи — коллаж из образов культурных пространств Владикавказа — строится на сочетании «высокой» и «низкой» типологий. С одной стороны — это образ советского кинозала — торжественный и официальный.
С другой — навес из шифера, под которым проходит жизнь во дворе. Скамьи кинозала — это интерпретация самодельной дворовой мебели, которая за счет цвета и положения обретает торжественность. Третий элемент коллажа — постаменты со скульптурами, которые встраиваются в ряды с пронумерованными местами, становясь вместе с посетителями зрителями киноэкрана.
Здесь важен не столько маршрут в буквальном смысле, сколько опыт нахождения внутри среды, которая как будто собирается у тебя на глазах из деталей, наблюдений и артефактов повседной жизни осетинских дворов.
Какие экспозиционные решения других выставок привлекли ваше внимание?
Мне сложно выделить конкретные примеры — я в большей степени запоминаю выставки через сами работы и их содержание. Но, кажется, что именно «ГЭС-2» последовательно работает с экспозицией как с частью авторского высказывания — когда она становится тотальной инсталляцией.
