Новый музей «ЗИЛАРТ» — пространство открытий и экспериментов. Первое, что обращает на себя внимание, — архитектурное решение объема здания, спроектированного Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ, отсылающего к индустриальной эстетике (подробнее о нем писали тут). Второе — это монументальное четырехъярусное пространство внутри: огромная входная группа, проницаемый для света и воздуха атриум, игра бликов меди, открытая галерея, понятная и просматриваемая структура здания. И, наконец, третье — масштабная и разносторонняя коллекция произведений искусства, собранная Андреем и Елизаветой Молчановыми.
Выставка «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве» (автор экспозиции — Юрий Аввакумов) объединяет работы художников и скульпторов Москвы и Санкт-Петербурга
На выставке «Африканское искусство: боги, предки, жизнь» (куратор — Александр Боровский) представлены произведения искусства разных народов, этносов и цивилизаций Западной и Центральной Африки, среди которых есть бронзовые и терракотовые изваяния средневековых правителей Нигерии и Великого Бенина, «африканские мадонны» малийского народа бамбара, «кубистические» и «фовистические» маски кифвебе конголезских народов луба и сонге, ощетинившиеся гвоздями фетиши народа баконго, прикладное придворное искусство королевств Экваториальной Африки и другие артефакты.
Тотальная инсталляция Dies Illa, созданная художником Гришей Брускиным специально для музея, содержит некоторые мотивы «Смены декораций» и проекта 2023 года «Великое Завтра». Название выставки обращается к выражению «Dies irae, dies illa», что в переводе с латыни означает «Этот день, день гнева», отсылая ко дню Страшного суда, — это один из классических католических церковных гимнов и реквиемов.
В новом большом материале редакция A-News поговорила с архитекторами выставок о концепции и особенностях работы с экспозицией и пространством нового музейного здания.
Юрий Аввакумов, архитектор выставочного проекта «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве»
Что это за пространство? Как с ним работать?
Ю.А.: Пространство, конечно, грандиозное, конгениальное амбициям коллекционера-заказчика. Архитектор Сергей Чобан предложил здание-лофт с четырьмя экспозиционными уровнями, на каждом из которых можно сделать полноценную выставку-блокбастер площадью от 1000 до 1600 м². Отношение выставочных площадей 5400 м² к общей 12 800 м² — примерно два к пяти. Использование меди в отделке очень эффектно превращает здание в огромную клетку Фарадея, что можно было бы использовать в PR-кампаниях. В любом новом здании-музее работать непросто — нужно время для привыкания, причем не только выставочным архитекторам, но и, главное, музейному штату. Привыкать придется ко всему: системам безопасности и освещения, циркуляции публики, отзывам в соцсетях, работе с кураторами, приглашенными проектировщиками
Расскажите о кураторской работе. Как мыслилась выставка? Почему выбраны именно такая тема и предметы? Повлияло ли само пространство на этот выбор?
Ю.А.: Роль куратора огромная, как все в «ЗИЛАРТе». Я здесь не куратор, передо мной стояла архитектурно-экспозиционная задача — разместить на двух этажах площадью 3000 м² выставку «Шаг с пьедестала: скульптура в реальном пространстве», курируемую Александром Боровским. Задача осложнилась тем, что в начале проектной работы у меня был список из 170 скульптурных объектов, а дальше, как в стихотворении Самуила Маршака «Багаж», выставка подросла, причем вдвое, так как добавилось значительное число живописных произведений. Для их размещения пришлось строить нейтральные временные стены, закрывшие бруталистскую архитектуру выставочных залов. Но в итоге получилось довольно естественно, залы не кажутся перегруженными искусством. Я бы обратил внимание зрителя на скульптуры Дмитрия Каминкера и Кирилла Александрова, авангардную моду Сергея Чернова, инсталляции Аллы Урбан.
Что увидит посетитель на выставке? На что следует обратить внимание и к чему присмотреться?
Ю.А.: Во-первых, посетитель увидит пространство, подобное которому он в жизни не видел — это уже интересно. Во-вторых, три разных выставки: инсталляцию Гриши Брускина, африканскую скульптуру, за которую отвечал архитектор Евгений Асс, и современное российское искусство последних 30−40 лет. Три выставки таких размеров просто так за пару часов не обойдешь — нужно часа три-четыре, так что я бы планировал антракт с посещением ресторана на первом этаже. И я бы не откладывал посещение «ЗИЛАРТа» на потом — выставки выглядят монументально, но они не навсегда — скоро там должны появиться новые проекты и другое искусство.
Выставку можно посетить до 5 июля 2026 года.
Игорь Чиркин, архитектор выставочного проекта «DIES ILLA»
Что это за пространство? Как с ним работать?
И.Ч.: Начать можно с самого здания. Оно обладает каноническими качествами современного музея. Кубический объем — манифест геометрии, выполненный в меди, живом материале. Лаконичная геометрия фасада задает ритм и формирует атриум — встречающую, общественную часть музея. Внутренняя структура проста и логична. В этой ясности сценария устройства музея мне видится большая ценность. Именно она открывает возможности для работы художников и кураторов. Бетонные стены и полы масштабных залов продолжают идею пространства, в котором искусство может жить комфортно.
Расскажите о кураторской работе. Как мыслилась выставка? Почему выбраны именно такая тема и предметы? Повлияло ли само пространство на этот выбор?
И.Ч.: Художником, куратором и режиссером выставки был сам Гриша Брускин. Я бы сказал, что основное пространство можно назвать одной большой театральной сценой, в которой Гриша выстроил тонкие связи между произведениями — сюжетные и смысловые. Это своего рода ландшафт сценических сюжетов. Проходя главный зал, зритель оказывается внутри сценического пространства, переживая каждую мизансцену. Выставочное пространство представляет собой изолированную металлическую коробку, в которой сцена и зритель существуют одновременно. Драматический характер самого рассказа Гриши металлическим эхом усиливается в этом зале.
Что увидит посетитель на выставке? На что следует обратить внимание и к чему присмотреться?
И.Ч.: На выставке Гриши Брускина зритель может увидеть множество слоев — от общей, насыщенной событиями театральной сцены до небольших сюжетов и связей, которые раскрываются в каждой скульптурной группе. Я бы сравнил это с чтением сложного текста: сначала воспринимается общий образ и интонация, а затем постепенно открываются детали, второстепенные персонажи, ритмы и скрытые переклички, которые делают переживание выставки по-настоящему глубоким.
Выставка продлится до 17 января 2027 года.
Евгений Асс, архитектор выставочного проекта «Африканское искусство: боги, предки, жизнь»
«Эта выставка оказалась едва ли не самой сложной в моей многолетней практике. Вообще любая выставка для меня является сложной творческой проблемой, но, как правило, изначально имеешь дело с более-менее понятным материалом, с какой-то заданной кураторской концепцией, со структурированным списком экспонатов. На этот раз ничего подобного не было. Была только таблица с полутора тысячами загадочных объектов с туманной и часто неправдоподобной атрибуцией. Так, одной из первых мне на глаза попалась керамическая фигурка, про которую было написано «Воин, Бенин, III — II вв. до н.э.». Зная происхождение этой коллекции, трудно было поверить в наличие в ней подлинной работы III века до н.э. И было огромное пустое пространство зала в прекрасном новом здании «ЗИЛАРТ», в котором надо было по желанию владельца как-то разместить всю (!) коллекцию, эту огромную армию разномастных фигур.
Африканскую скульптуру я, конечно, видел и вслед за Пабло Пикассо и Константином Бранкузи восхищался какими-то вещами, но, по существу, почти ничего о ней не знал. Когда куратор Александр Боровский предложил мне сделать эту выставку и прислал чек-лист, я оторопел и замер довольно надолго. Сам Александр, прекрасный куратор и знаток современного искусства, африканской скульптурой прежде всерьез не занимался, в чем он сразу мне признался и призвал действовать по собственному усмотрению. Но никакого собственного усмотрения у меня не было. Коллекция, собранная семейством Звягиных, формировалась исключительно на основе вкусовых предпочтений собирателей — ни отца, ни сына не интересовали ни этнография, ни периодизация, ни география работ. При этом надо заметить, что во вкусе им не откажешь — в коллекции множество совершенно потрясающих по пластике и оригинальности работ! Я взялся за изучение африканской культуры и, одновременно, занялся поиском в интернете всех существующих экспозиций африканской скульптуры. Вспоминал то, что видел своими глазами — вроде строгого порядка Британского музея и аккуратной расстановки в Метрополитен-музее. Все это было очень правильно и безнадежно скучно. Наиболее яркие образы остались от магического полумрака музея Бранли в Париже. Пытался найти хоть какого-нибудь консультанта, но оказалось, что в России куда-то исчезли специалисты по африканскому искусству. Собственное усмотрение так и не возникало: без какой бы то ни было научной базы придумать структуру экспозиции не получалось. Я уже был готов отказаться от этой работы, но в результате бесконечного перелистывания картинок и погружения в эту стихию между портретами и фигурками у меня интуитивно стали возникать какие-то смутные связи. Сами собой они стали связываться в некие сообщества и наконец выстроились во вполне законченные группы, собранные по типам жизненных структур, процессов и ритуалов. Всего таких групп собралось 11, и они, хоть и меняя названия, так и остались в основе экспозиционной структуры: Род/Предки, Инициация/Посвящение, Семья/Брак, Тайные Общества, Правитель/Власть, Война/Охота, Звери/Люди, Статус/Престиж, Земля/Плодородие, Магия/Знания. Названия не случайно связаны в пары — так расширяется смысловое поле каждого раздела и возникает своего рода внутренняя диалогичность. Эту двоичность превосходно отразил в графике наш дизайнер Дмитрий Мордвинцев: сочетания двух начальных букв из названий связались в некий таинственный знак-иероглиф.
Важно отметить, что с самого начала, разглядывая фотографии экспонатов, я увидел эту выставку как выставку индивидуумов, где каждая скульптура обладает субъектностью и стоит на собственном, отдельном постаменте. Мне представлялась огромная толпа, заполняющая до отказа весь выставочный зал так, что посетитель оказывается не только и не столько зрителем, сколько соучастником массового ритуала. Источником этого образа стало мое детское воспоминание: 1957 год, в Москве гудит всемирный фестиваль, я гуляю с папой и вдруг где-то не то на Пушкинской, не то перед Моссоветом, замираю потрясенный — я впервые в жизни вижу огромную толпу чернокожих людей! В свои 11 лет я, конечно, знал о существовании африканцев, видел их в кино, но никогда не видел их сразу в таком количестве! Они были одеты в яркие наряды и танцевали под грохот барабанов. Все вместе, но каждый сам по себе — мелькают перед глазами, их движения, краски и ритм завораживают и вовлекают меня в эту круговерть!
С этими идеями и эскизами я вернулся к Александру Боровскому, он все одобрил и представил мне научного консультанта Анну Москвитину, африканистку из Санкт-петербургского института этнографии. К моему удивлению и радости она подтвердила, что мои 11 разделов вполне соответствуют архетипам африканской культуры, была готова уточнить их состав и дать комментарии по каждому из них. Далее мы работали вместе. Анна провела ревизию коллекции, сократив число экспонатов до 850 и разложила их на 11 разделов. К этому моменту у меня уже был готов предварительный план выставки из «островов» нерегулярной геометрии с плотно расставленными на них постаментами для скульптур. В силу ли интуиции или моего проектного опыта оказалось, что число 11 не только соответствует количеству архетипов, но и позволяет решить планировочную задачу: только такое количество «островов» можно разместить в пределах выставочного зала, обеспечив хорошие условия для просмотра экспонатов и ширину проходов между ними, соответствующую нормам противопожарной безопасности.
Осмысляя выставку как пространство ритуала, я решил увеличить тематическую и эмоциональную плотность экспозиции, разместив на «островах» прототипы тотемных столбов — высокие цилиндры, покрытые традиционными африканскими орнаментами и декоративными паттернами. Динамическую интенсивность экспозиции я хотел усилить, добавив в нее звук и движущиеся элементы. Так возникла идея проекции на бетонные стены зала крупных фотографий отдельных экспонатов, сменяющихся в определенном ритме. Выдающийся фотограф Юрий Пальмин сделал потрясающие портреты скульптур, которые медленно и немного таинственно всплывают по периметру зала. Звуковое оформление выставки сочинил музыковед и звуковой дизайнер Андрей Смирнов. Он собрал 11-канальную акустическую инсталляцию, состоящую из звуков африканского леса, бытовых разговоров, песен и танцев, деревенских шумов и звуков охоты, распределенных в пространстве зала так, что каждый из «островов» имеет свою собственную звуковую тему.
Презентацию толпы скульптур тоже хотелось сделать динамичной и разнообразной, отвечающей идее субъектности каждого экспоната. Поэтому все цилиндрические постаменты были задуманы под конкретную скульптуру, отличались высотой, диаметром и цветом.
Сделать почти тысячу совершенно разных постаментов было, конечно, непосильной задачей и для проектировщиков, и для производителей, поэтому мы вместе с моим помощником, архитектором Кириллом Ширяевым, разработали каталог типовых изделий, который тем не менее оказался довольно обширным. А как в конце концов были в точном соответствии с планом по «островам» расставлены нужные постаменты, а потом на них были укреплены экспонаты, сейчас уже даже страшно вспоминать. Что же за выставка у нас получилась? Я определяю эту выставку как спектакль. Это огромная хореографическая постановка, своего рода флешмоб, в котором одновременно участвуют толпы африканских персонажей и московских зрителей. Благодаря особому свету, звуку и пространственной организации в этом спектакле разворачивается таинственное ритуальное действо с оттенками мистики и магии. В ритуальной процессии зритель сталкивается с характерными героями африканской культуры и вступает с ними в эстетические и эмоциональные отношения. Так зритель погружается в культурную атмосферу Африки. Собственно, создание этой атмосферы и было нашей задачей".
Куратор: Александр Боровский
Автор проекта экспозиции: Евгений Асс
Архитектор: Кирилл Ширяев
Научный консультант: Анна Сиим Москвитина
Графический дизайн: ABCdesign, Дмитрий Мордвинцев, Вероника Волкова
Фотограф: Юрий Пальмин
Звуковой дизайнер: Андрей Смирнов
Выставка продлится до 17 января 2027 года.
