Специально для пятого номера газеты A–News, подготовленного совместно с ярмаркой Cosmoscow и посвященного теме «Вместе», мы попросили Юрия Аввакумова поделиться своими мыслями о том, как соотносятся архитектура и искусство. Юрий поделился текстом к выставке своей жены, художницы Алены Кирцовой

Смотреть, как сохнет краска


Я люблю смотреть, как сохнет краска. Watching paint dry — английская идиома для описания скучных, утомительных занятий. Появилась лет 60 назад. Еще говорят: «Смотреть, как растет трава». Краска сохнет на холстах моей жены Алены Кирцовой. Она работает дома, значит, мы живем в доме-мастерской. Просыпаясь, я вижу картины Алены, вижу на кухне за завтраком, в гостиной за ужином с друзьями, закрывая и открывая входную дверь. Уже тридцать пять лет мне не скучно. На картины какого другого художника можно смотреть всю жизнь? Я таких не знаю. Наверное, я мог бы так же долго смотреть на картины Агнес Мартин, но она от меня слишком далека в пространстве, времени и гендерной привязанности. Как это вообще — быть мужем художницы? Я не помню собраний, где мужья художниц обменивались бы своими переживаниями. Чаще всего у серьезных живописцев жены, а не мужья: у Рембрандта — Саския, у Дали — Гала, у Поллока — Ли Краснер, у Врубеля — Забела, у Пикассо — Хохлова… А кто помнит мужа Артемизии Джентлисских? Никто. But who cares?

Масляная краска сохнет интересным образом. Красящий слой поглощает кислород и в результате затвердевает. Доклад на эту тему был прочитан в Королевском обществе искусств в далеком 1869 году в Лондоне. Краска сохнет по-разному. Быстрее сохнет кобальт синий, берлинская лазурь, смена натуральная и жженая, умбра; медленнее — фиолетовый и зеленый кобальт, ультрамарин, марс, охра, кадмий, ламповая копоть; совсем медленно — цинковые и титановые белила. Трудно сохнут металлики. Аленина картина «Сумеречный луч» (2014), написанная итальянской серебряной краской, высыхала несколько лет, пока ее не купили, теперь, наверное, продолжает сохнуть на чьей-то стене. Разумеется, скорость высыхания зависит от того, каким слоем наносится краска, толсто или тонко, кистью или мастихином. Прежде, чем положить слой краски на холст, художнику нужно ждать, пока высохнет предыдущий. В 1980-е Кирцова писала только кистью, в 1990-е перешла на письмо мастихином. «Пигмент. Краска. Цвет» (2016–2024) — название серии картин и название выставки, в которую включена эта серия. Цвет — понятие умозрительное, краска — материальное. Частицы пигмента замешиваются на масляной основе — получается краска. Положенная на бумагу, дерево, холст, краска становится цветом. Так и в живописи художника Кирцовой метафизическое смешивается с физическим — реальный пейзаж обретает черты абстрактной геометрии, в которой пейзаж — это пигмент и масло, а цвет — геометрия.



К счастью, я не живописец, а архитектор. Для меня главные переживания связаны с пространством, а не с живописной поверхностью. Важно, как в пространстве движутся тела, какими звуками оно, пространство, наполнено: Телониус Монк, Джон Колтрейн, Эрик Сати, Сергей Рахманинов, Генри Перселл, Федор Шаляпин, наш кенарь Бердяев… Ученые проводили эксперименты на растениях — под музыку они растут лучше. Можно предположить, что под музыку и краска лучше сохнет. А высыхая, преобразуется в прямоугольные поля тишины. Границы пространства в доме-мастерской — книжные полки, окна, двери и картины Алены. Заполненные вещами и книгами полки раздвигают границы пространства — это проверено. Алена рассказывает: когда из безразмерной пещеры-мастерской Василия Ситникова вынесли вещи, она оказалась мира разные сенсорные системы. Возможно, что синестетов больше, чем небольшой комнатой. Но так же, как шумные, говорливые поверхности один на тысячу, просто не все люди художники и композиторы, знают книжных корешков, пространство разделяют хранящие молчание животной по льду и письме поля картин.

В 1997 году Алена построила инсталляцию в форме куба, внутрь которой можно было войти как в studiolo и обнаружить графически расчерченные полки с книгами. Цвет книг был обозначен словами. Инсталляция называлась «Цветоделение III». Позже мы вместе работали над проектом кенатафа Иосифа Бродского. Кенатаф представлял собой гигантскую греческую амфору, по внутренним стенкам которой концентрически размещались полки с цветными корешками каменных книг.

Библиотечный интерьер амфоры «собирала» Алена. Когда сейчас смотрю на триптих Кирцовой «Озеро» (2010–2024), я представляю, что в ней совмещаются концептуализм «Цветоделения» и цветовая геометрия «Кенатафа». Горизонтальный холст расчерчен на полосы разного размера цветных прямоугольников, репрезентирующих колористические среды озера Байкал: воды, берега, горы, неба… На следующем холсте того же размера цвет и его изменения, возникшие в процессе писания, обозначены словами и линиями. На третьем холсте решетка прямоугольников второго заполнена новым живым цветом. В модернистских решетках Кирцовой нет намека на перспективу, ни на прямую, ни на обратную, — это планы. Планы другой, запредельной жизни.

Алена — синестет, как Василий Кандинский или Владимир Набоков. Синестезия — редкая способность человека сочетать в восприятии мира разные сенсорные системы. Возможно, что синестетов больше, чем один на тысячу, просто не все люди — художники и композиторы — знают о своих способностях и в состоянии их выражать. В своем стихотворении «Краски» (1998) Кирцова описывает детские переживания восхищенного созерцания коробки акварельных красок, в которых цвет связывался со вкусом и запахом, как, например, «желтый светлый пахнул чем-то горьким, во рту же появлялся медный вкус». В науке эта способность называется хеморецепцией. Стихотворение, вырезанное на мраморной доске, заканчивалось словами «быть может, так во мне родился живописец, ведь краски, чтобы красить, а не нюхать». Сравните с опросным листом ИНХУКа, разработанным Кандинским для художников в 1920 году: «Не похоже ли ощущение от треугольника на ощущение от лимона, на что похоже больше пение канарейки — на треугольник или круг, какая геометрическая форма похожа на мещанство, на талант, на хорошую погоду и т. д.»

Здесь было бы уместно сказать два слова о запахах дома-мастерской. Во время работы художника это запах скипидара или, точнее, пинена, используемого в качестве растворителя масляных красок. Последний содержится в штаммах каннабиса, который, доказано, помогает организму бороться с вирусами и депрессией. Так и живем: Алена Кирцова — художник, я — зритель… На какие три вещи в мире можно смотреть бесконечно? На то, как течет вода, горит огонь, работают люди. И на живопись Алены Кирцовой.